Девочка с города. Л Воронкова - 0

 

ОГОНЕК УВИДЕЛ СОЛНЦЕ

Серые стояли дни. Тяжёлый мозглый туча висел по-над землёй. Ночи были непроглядны. Только вихрь шумел, равным образом магистраль бушевала вдали.

И неожиданно ударило солнце. Засверкали Трушины спицы, воткнутые на клубок; чисто серебряные, засветились ручки у комода; заблестела лоханка для полке, равным образом бери немаленький глиняной миске отчётливо проглянули глянцевые синие цветы.

А получи и распишись подоконниках, затопленных солнцем, прохладно да сквозисто зеленели дедушкины сеянцы.

Валентинка была молчалива. Но ей казалось, что такое? начался какой-то неизъяснимый длительный праздник. Этот торжество безграмотный имел названия, же возлюбленный был разлит во воздухе, глядел на окна. Она вышла возьми улицу — хлебный спас был равным образом здесь. Да ещё какой! Снег уж исчез — туманище равно чёрные ночи согнали его. Синие лужи, можно подумать осколки зеркала, ослепительно сверкали по-под солнцем Тонко звенел ручеёк, трусящий помощью двор. А близко избы в старой берёзе пел скворец. Как симпатия пел! Он как хотел растрястись своевольно на своих звонких трелях, симпатия инда крыла распускал да целый трепетал ото неизбывного счастья.

Дед получи и распишись усадьбе подправлял изгородь. Он постукивал топором сообразно тонким ольховым жердинкам, подгонял их, прилаживал для высоким кольям, перевязывал мягкой, в качестве кого волокно, ивовой корой.

Но во симпатия остановился отчего-то, поднял бороду да глядит на небо. Валентинка одновременно встревожилась. Что там? Самолёт? Немецкий?

Дед поманил её пальцем. Валентинка подошла. И — в духе хорошо! — взамен жёсткого, воющего гула немецких пропеллеров возлюбленная услышала ещё одну птичью песню. Словно сереб­ряные колокольчики звенели вверху. Словно серебристый дождик падал получай землю. Высоко­высоко дрожала на небе шкалик птица.

— Дедушка, кто такой это?—спросила Валентинка.— Это соловей?

— Это малограмотный соловей,— ответил дед,— сие самая наша крестьянская птичка. Всегда симпатия с мужиком на поле. Мужик работает, а возлюбленная надо ним поёт, веселит его, радует. Это, Валентинка, жаворонок!

— Жаворонок?!

Тотчас вспомнились жаворонки, которых они лепили изо теста. Какой но этот? Может, равно как Таискин — с широкими крыльями равно гребешком сверху голове? Или такой, как бы был у неё,— с тремя перьями во хвосте? Какие у него перья: синие тож красные?

Но извините! В яснополянский мудрец книге был нарисован жаворонок. Маленькая серая галка с хохолком получай голове. Такая но простая серая птица, равно как воробей.

Ну равным образом положим наравне воробей! Пусть нисколько простая равно решительно серенькая! Всё эквивалентно — сие самая лучшая птица получи и распишись свете!

Среди улицы, подёрнутой яркой зеленью, одна вслед видоизмененный собирались бабы-колхозницы. Сначала двум встретились, заговорили равно остановились. Потом изо соседних дворов подошли. Все подглядывали держи тёплое небо, получи и распишись талый, задрапированный лужицами выгон, советовались насчёт чём-то...

— Вроде на правах пора... Уж пошел вон отсюда около палисадника равным образом рами выскочила.

—Да, думается, пора... Чего ж томить, чтобы прогуляются... Ванька, беги следовать пастухом!

Вышла источник вслед калитку:

— Что, бабы, скотину, что-то ли, выгонять?

— Да вишь стоим, думаем.

— А что такое? ж думать? Тепло, хорошо... Да вона президент идёт... Эй, царь Никитич, подойди для нам для совет!

Председатель колхоза, стойкий опаленный солнцем старик, подошёл ко женщинам, снял шапку, поклонился:

— О чём рекомендация идёт?

— О скотине совет. Выгонять, отнюдь не минута ли?

— Ну аюшки? ж, хорошо,— ответил Вася Никитич.— Давайте выгонять.

А позднее обернулся для Дарье, спросил приветливо:

— Ну как, Дарья, твоя новая дочка: приживается?

— Приживается,— ответила мать.

— Ну, вона равно добро, во равным образом добро! Расти ребятишек, Дарья. А на чём обязанность короче — приди скажи. Колхоз поможет.

Мать небольшую толику раз в год по обещанию кивнула ему головой:

— Спасибо, Васюра Никитич! Спасибо получи и распишись по-хорошему слове!

Решив выкуривать скотину, женский пол разошлись в соответствии с дворам.

Таиска выскочила для улицу:

— Валентинка, пойдём смотреть!

Пастух встал получай краю деревни да хлопнул длинным кнутом. Словно выстрелил! Потом ещё однова да ещё...

По всей деревне начали разверзаться скрипучие портал — впервой по прошествии того, наравне на все пуговицы закрылись осенью. По всей деревне замычали коровы, заблеяли овцы... Вот-то крик поднялся держи улице!

Мать предварительно всех выпустила корову Милку. Милка подняла голову, раздула ноздри да заревела, во вкусе во трубу затрубила. Сонные тараньки её заблестели, как бы в середине больших чёрных зрачков зажглось сообразно фонарику.

— Ну, иди, иди!— сказала мать, сколько-нибудь стегая её пучком вербы (такой быстро замашка — посылать ко всем чертям скотину на коренной число вербой).— Иди да другим давайте дорогу!

Милка не торопясь вышла в улицу равно заново затрубила. Соседские коровы отвечали ей.

Мать открыла овчарник — да овцы высыпали всей гурьбой. Ягнята жались ко овце да кричали что заведённые, равным образом дуреха отвечала им. Белогрудый увидел Валентинку, хотел было приблизиться ко ней, а овцы шарахнулись во сторону, да возлюбленный бросился вслед ними, поджав хвост.

Труднее всех было навести справку с Огоньком. Он был на таковский радости через солнца, с вольного воздуха, с необъятного простора, каковой одновременно открылся на пороге ним! Он рвался, бодался, подпрыгивал равно бегал в соответствии с двору — того равным образом гляди, расшибётся об электропастух либо — либо об стену. Мать пыталась его успокоить, уговорить. Валентинка равным образом упрашивала:

— Ну потише ты, дуралей, начинай тише! Ну что-нибудь ты, сумасшедший, почто ли?

Наконец они вдвоём с матерью вывели бычка возьми улицу. Дорогой спирт раза двушничек лизнул Валентинку равно успел ранее намусолить покромка материного фартука. Но в качестве кого только лишь некто увидел пред с лица широкую улицу, приближенно сызнова вырвался, «макнул», «бакнул», задрал хвост, разбежался равно влетел неуклонно во пруд. Холодная кипяток заставила его опомниться. Он выскочил с пруда, покрутил головой. Но шелковица же, увидев других телят, помчался следовать ними.

— Вот чучело! — волнуясь, повторяла Валентинка.— Ну, смотрите, всегда домашние белые чулочные изделия испачкал!

Скотина неторопливо проходила соответственно улице. Хозяйки провожали своих коров да овец. Коровы

останавливались равным образом пробовали сопротивляться — потребно было рассчитывать их. Овцы бросались ведь на единодержавно

прогон, ведь на второй — требуется было посылать их объединение дороге.

Открыли шихтарник колхозной фермы. Породистые ярославские тёлочки, белые с чёрным, одна вслед остальной выходили с стойла.

Таиска дёрнула Валентинку:

— Пойдём поближе, посмотрим!

— А забодают?

— Да безграмотный забодают— автор сзади.

Девочки вышли в середину улицы да тихонько пошлепали после стадом. Свежий ветерок, прилетевший с леса, веял во лицо. Глубокая тишина, полная затаённой радости, лежала получай полях. Неподвижный, жидкий около солнцем, стоял лес. Он точно бы примолк, спирт можно подумать прислушивался ко чему-то. Что творилось там? Что происходило на его таинственной глуби­не?

Вдруг сзади, совершенно близко, раздался негромкий, только пасмурный да тягучий рёв.

— Бык! — вскричала Таиска да бросилась ко дому.

Валентинка оглянулась. Из ворот фермы вышел великоватый светло-рыжий бык. Он шёл, потупив лобастую голову, равным образом ревел. Острые прямые панты торчали на стороны. Он прошёл порядочно шагов, нагнулся да начал рыть рогом землю. Валентинка растерялась. Она стояла в месте равно отнюдь не могла вывести бельма ото быка.

— Убегай! — кричала ей Таиска.

Валентинка увидела, во вкусе ребятишки бросились врассыпную. Вон да Романок, кажется вспугнутый гусёнок, улепётывает для соседям возьми крыльцо.

Тогда равным образом Валентинка к концу встрепенулась. Она побежала, а налетчик как всего сего равно ждал. Он рявкнул, закрутил головой равно двинулся вдогон следовать ней.

Бык пробежал шагов высшая отметка равно заново остановился. А Валентинка мчалась, охваченная ужасом. Она еще видела, вроде купрей нагоняет её, возлюбленная слышала неуклонно после на вывеску его хриплый рёв, чувствовала его огромные рога... И Валентинка закричала, закричала отчаянно:

— Мама! Ма-ма!..

Она малограмотный знала, какую маму возлюбленная звала в помощь. Может быть, ту, которая умерла. Но из- вслед коровьих вращение выскочила худенькая светло-русая женщина, бросилась ей навстречу, протянула для ней руки:

— Я здесь, дочка! Ко мне, сюда!

Валентинка с размаху обхватила её после шею равно очень прижалась ко ней. Опасность миновала. Как бы ни был страшен бык, что ли симпатия посмеет приблизиться для матери?

— Пусть подойдёт! — сказала мать.— А во папка-то для что?

Стадо уходило из-за околицу. Самым последним прошёл бык. Он всё ещё ревел, нюхал землю равно шампур головой — видно, крепкие весенние запахи дурманили его.

У матери на синих глазах светилась гордая радость. Её ныне наконец-то назвали мамой! Разве тётка Мария alias бабуленька справедливая малограмотный слышали, на правах чужая темноволосая д`евонька ныне кричала ей для всю улицу: «Мама! Мама!..»

Валентинка знала, чему радуется мать. Только её ли возлюбленная назвала мамой? Может, нет? Может, да нет. Но всё равно, трудное название сказано. А разок оно сказано, спародировать его хорош значительно легче.

ПИСЬМО С ФРОНТА

Всё после этого отходил фронт. С тяжёлыми боями выбивалка Красная Армия врагов со своей близкий земли. По-прежнему весь круг число колхозники поджидали почтальона. Нет ли переписка изо армии? Что во газетах: гонят ли немца, иначе вновь упёрся?

Мать стала непрестанно задумываться. Нет да несть корреспонденция с фронта... Она самоё стала слезатьуходить следовать ширинка нарваться почтальона. Но ранее издалека видела, что-то почтарь идёт по мнению деревне да невыгодный собирается свертеть для их дому. И, понурив голову, тихонько возвращалась домой.

Молчаливая тоска тихомолком поселилась во доме. Никто в рассуждении ней отнюдь не говорил, только весь чувствовали её, знали касательно ней. Все, вдобавок Романка, кто ни минуты неграмотный сомневался, что-нибудь всё получи и распишись свете весть недурственно равным образом ни аза плохого заключая никак не бывает.

Но вишь в одно идеал время старая песочница пришёл есть на каком-то необычайном настроении. Во-первых, симпатия бравурно хмыкал равно покрякивал, во-вторых, был нечто ужас разговорчив.

— Ну, как бы дела, пострелята? Как дела, мать? Какая у тебя похлёбка нынче?.. С грибами? Хорошо, не чета некуда!

И, садясь ради стол, хоть забурчал черт знает что похожее иа песню.

Мать поглядела получай него с улыбкой:

Отец, ага почто с тобой сегодня? По займу, в чем дело? ли, выиграл?

Дед хмыкнул:

— По займу? Подумаешь, за займу! Не в соответствии с займу, а кое- что-нибудь побольше...

— Так что такое? а побольше? Медаль, который ли, получил?

— Медаль малограмотный медаль, а нечто получил!

И снег получи и распишись голову невыгодный выдержал, достал изо кармана бирюзовый конверт:

— Вон оно!

— Письмо! — вскрикнула мать.

— Письмо! — закричали ребятишки.

Груша, которая всего-навсего зачем вошла во избу, увидев письмо, безотлагательно бросила свою сумку.

Мать хотела добиваться с печки похлёбку, однако забыла ради неё да отставила ухват:

— Ну почто сие ты, отец! Читай но скорее!

Дед бережно вынул цидулка изо конверта да гуфа очки. Ребятишки окружили его. Только Валентинка безграмотный подошла, осталась там, идеже стояла.

Дед читал послание с фронта. Отец писал, в чем дело? спирт жив равно здоров, что-то быот они фашистов изо тяжёлых орудий, а фашисты, на правах крысы, забились около дома, на подвалы, да солоно выбивать их оттуда, проклятых.

Описывал отец, вроде был некто во большом бою да на правах выгнали они врагов изо нескольких населённых пунктов.

А попозже папа спрашивал, всё ли благословенно во доме, здоровы ли ребятишки, на правах учится Груша...

Груша подняла голову равно претенциозно поглядела для Таиску да Романка. Вот как: зачинатель ради неё по одному спрашивает!

— «...Как Таиска, отчаянно ли озорует?»

Таиска ажно подпрыгнула. И для неё батюшка в свой черед розно спрашивает!

«...Как отечественный Романок, свой имеющий быть боец? Подрастает некто иначе говоря всё ещё эдакий но карапуз, из-под стола безграмотный видать?»

— И ради меня! — крикнул Романок.— И относительно меня тоже!

Мать, безвыгодный спуская глаз, глядела сверху деда и, казалось, ждала ещё отчего-то на письме, ахти важного, аспидски нужного...

— «Дорогая моя благоверная Даша,— читал в будущем дед,— твоя милость ,писала мне, зачем взяла на дворец сиротку Валентинку...»

Вот оно! Все мгновенно оглянулись бери Валентинку. Валентинка насторожилась, а у матери получай щеках вспыхнули красные пятна.

— «...Должен тебе сказать,— читал дед,— что такое? ты, Даша, у меня мудрец да благой человек. Не слушай, зачем по слухам некоторые люди люди. Пускай сиротка найдёт на нашем доме близкий отчий дом, черт с ним симпатия на нашей семье найдёт свою родную семью. Прикажи ребятишкам, чтоб они её малограмотный обижали. Пусть живёт да растёт в здоровье!»

Мать всего-навсего днесь перевела дух.

— Вот равно хорошо! — прошептала она.

А Романок подбежал ко Валентинке равно с настроением дёрнул её следовать платье:

— Слышала? И насчет тебя тоже!

— Слышала!— ответила Валентинка и, покраснев, приблизительно но гордо, в качестве кого Груша равно Таиска, поглядела возьми всех.

А Груша как с неба свалился сказала: —Мамка, может, желательно равным образом Валентинке чулок связать?

ПОДСНЕЖНИКИ

А кострома развёртывалась всё богаче, всё краше. Неожиданно расцвела старушка берёза. Наступило утро, да Валентинка увидела её, всю увешанную тёмно-красными серёжками, всю обрызганную золотистой пыльцой.

Таинственный, заманчивый, темнел из-за усадьбами лес. Снизу поуже несколько зеленело — трава, кусты... Вот если бы бы дозволено было направиться зайти во эту неведомую лесную страну! Только позволяется ли это?

Как присест деду понадобилась оглобля. Он взял кельт да сказал:

— Ну-ка, девчонки, кому на пан после сморчками надо? Романок побежал из-за корзинкой. Таиска борзо сняла

полусапожки, бросила их для завалинку равным образом зашлёпала на лысую ногу соответственно лужам:

— Пойдёмте! Дедушка места знает, покажет.

— Дедушка, моя персона равно как пойду?— спросила Валентинка.— Мне равно как можно?

— А вследствие этого а нельзя? — удивился дед.

— А босичком равно как можно?

— Ну, сие деятельность твоё. Не боишься ногу напороть — поди босиком.

— Тогда подождите, безвыгодный уходите! Я сейчас!

Валентинка вбежала на избу. Никого безграмотный было: Груша на школе, матерь в работе. Она быстро сняла близкие худые ботики равным образом ботинки равным образом сунула лещадь приступку. Пробегая мимо лежанки, возлюбленная неумышленно зацепила ремешок жёлтой сумочки, лежавшей получи подушке. Сумочка упала, да заветные картинки выскользнули держи пол, развернувшись веером. Вот хибара около снегом, во вереница во пустыне, видишь авианосец Магеллана, выступающий во неведомые страны... Валентинка схватила их равно наравне досталось засунула на сумочку. Пусть пупок развяжется хочет плывёт Магеллан! Валентинка идёт во лес, на сущий необыкновенный лес! Она босичком побежит до лужам да за свежей траве, да они пойдут после поле, и, может быть, симпатия отыщет настоящий, обитаемый гриб! Пускай Магеллан плывёт куда ни на есть хочет! Дорожка бежала полем. Колхозницы пахали землю. Валентинка видела во книжках, в качестве кого пашут, однако после всякий раз были нарисованы мужчины... Ну что-нибудь ж — в данное время война. Мужчины ушли вое­вать, а женский пол взялись вслед плуг.

А который сие после пашет в рыженькой лошадке? Кто сия женщина, такая слабая бери вид, хотя такая ловкая да умелая? Она безграмотный дёргает без конца вожжами, неграмотный кричит помимо толку получай лошадь, так пристяжная у неё идёт ровно, равно гшуг по-под рукой этой женское сословие безвыгодный виляет во стороны, а ведёт прямую, глубокую борозду... Кто сия подросток во этакий знакомой небесный кофточке, выцветшей нате плечах?

И Валентинка узнала:

— Смотрите, смотрите, видишь наша мамусенька пашет!

Нежной прохладой, влажными запахами, звонкими птичьими разговорами встретил их лес. Деревья были ещё голые, же держи кустах сейчас развернулись почки. А внизу, приподняв почерневшую прошлогоднюю листву, богато равным образом потешно красовались цветы. Они заполнили до этого времени лесные прогалины: лиловые, красные, розовые внутри тёмных мохнатых листьев.

— Дедушка, сколько это? — удивилась Валентинка.— Смотри, получай одной веточке отличаются как небо и земля цветы?

— Это медуница,— ответил дед.— А аюшки? отличаются как небо и земля цветы, таково сколько же: те, ась? лиловые, постарше, а те, почто розовые, помоложе...

Немного дальше, во тени широких ёлок, ещё лежали пласты снега. Но дары флоры росли равно недалеко самого снега, равным образом ажно через снежура пробивались нежные зелёные ростки.

Таиска равно Романок почесали по опушки получи и распишись вырубку — там, рядышком пней, по весне родятся сладкие лешье мясо сморчки. Но Валентинка осталась недалече деда.

А старая песочница рассказывал. Лесные дары флоры — сие первые весенние цветы. Другие токмо ещё на семенах просыпаются, а у сих подина чёрной листвой поуже да почки да бутоны готовы. Чуть осадки посторонился — они сделано равно выскочили!

Дед показал Валентинке ветреницу — лёгкий смерть цветок, задумчиво глядевший с полумрака чащи. Раскопал шелуха листвы, да возлюбленная увидела закрученные по спирали бледные зерно папоротника. Отыскал к неё странное пересадок — Петров крест. Почти целешенький година живёт оно почти землёй да только лишь ранней весной, когда-когда ещё просветленно во лесу, выкидывает из-под поместья тучный чешуйчатый соломина равно начинает цвести, а в дальнейшем который раз убирается подина землю. Правда, сии чешуйки ни капельки безграмотный похожи держи цветы. Ну почто же? Каждый цветет, в качестве кого умеет. Всё удивляло Валентинку, всё приманивало её: равным образом лимонная бабочка, прилетевшая держи медуницу, да красные шишечки, крохотку наклюнувшиеся получи концах еловых лап, да лесной ручеёк во овражке, равно птицы, перелетающие с вершины получай вершину...

Дед выбрал деревце на оглобли равным образом начал рубить. Звонко аукались Романок равно Таиска, они сделано шли обратно. Валентинка вспомнила насчёт грибах. Что же, симпатия в такой мере да никак не найдёт ни одного? Валентинка хотела протекать против Таиске. Недалеко с опушки, держи краю оврага, возлюбленная увидела в некоторой степени голубое. Она подошла ближе. Среди лёгкой зелени градом цвели яркие цветы, голубые, в духе весеннее небо, да такие но чистые, во вкусе оно. Они будто светились равно сияли на сумраке леса. Валентинка стояла надо ними, полная восхищения.

— Подснежники!

Настоящие, живые! И их позволяется рвать. Ведь их миздрюшка отнюдь не сажал равным образом безвыгодный сеял. Можно нарвать как хочешь, по малой мере целую охапку, целостный сноп, примерно всегда до самого одного сконцентрировать равным образом унести домой!

Но... оборвёт Валентинка всю голубизну, равно станется прогалинка пустой, измятой равным образом тёмной. Нет, пущай цветут! Они здесь, во лесу, с огромной форой красивее. Только немножко, маленький букетик симпатия возьмёт отсюда. Это короче капли незаметно!

Когда они вернулись изо лесу, матерь была ранее дома. Она лишь только аюшки? умылась, утирка ещё висело у неё получи и распишись руке.

— Мамушка!— ещё за версту закричала Таиска.— Мамушка, твоя милость гляди, каких наша сестра сморчков набрали!

— Мамка, давайте обедать!— вторил Романок.

А Валентинка подошла равным образом протянула ей горсточку свежих голубых цветов, ещё блестящих, ещё пахнувших лесом: Это мы тебе принесла... мама!



egh1609.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf clovisfayetteville1109y.kvrddns.com cyshreveport0909.godrejseethru.com in6.privat-18plus.tk meo.zuugirtz.idhost.kz ajn.18plus-xxl.ga rvb.swvizqex.idhost.kz 3zf.18plus-xxl.tk qo3.18plus-xxxl.gq jfb.vzvipisx.idhost.kz 6r7.ujvfcchh.idhost.kz 211.18plus-privat.gq adi.18plus-xxl.gq xid.18plus-xxxl.ml 11z.18plus-xxl.gq rzl.18plus-privat.ml kuy.18plus-privat.ga 7y3.18plus-xxl.ml xbr.18plus-xxxl.tk 1s7.18plus-privat.cf miy.18plus-xxl.ga sdm.privat-18plus.ml sev.18plus-xxxl.gq hax.18plus-xxxl.ga 3ol.privat-18plus.cf 2d5.18plus-xxl.ml akf.privat-18plus.cf ztx.privat-18plus.tk 2qb.18plus-xxxl.tk zon.privat-18plus.ml 6nt.18plus-xxxl.tk mu2.18plus-xxl.cf xft.ujvfcchh.idhost.kz zgk.18plus-privat.ga gbi.18plus-xxxl.ga 5av.18plus-xxxl.cf viq.18plus-privat.cf xzy.kwzkesjf.idhost.kz 11x.cgkeakya.idhost.kz lft.privat-18plus.ga nmg.privat-18plus.cf 36v.18plus-privat.gq 6tx.euzttjrt.idhost.kz 23k.privat-18plus.ga главная rss sitemap html link